Научная программа не становится сильнее только потому, что в ней появились известная фамилия и название другой страны. Более того, стремление собрать максимально широкую географию может привести к обратному результату: иностранный спикер присутствует в программе формально, а его доклад практически ничем не дополняет выступления российских коллег.

Поэтому работу над международной частью программы доктор медицинских наук, профессор, заведующая отделом патологии сетчатки и зрительного нерва ФГБНУ «НИИГБ им. М. М. Краснова» Анна Анатольевна Плюхова предлагает начинать не с вопроса «Кого пригласить?», а с другого: «Какого опыта не хватает нашей аудитории?»

Это может быть новая хирургическая техника, результаты исследования, другой диагностический алгоритм или значительный клинический опыт работы с определённой группой пациентов. Важно не географическое происхождение спикера само по себе, а контекст, в котором сформировалась его экспертиза: школа конкретного научного центра, используемые технологии, собственные исследования, клинические рекомендации и накопленная практика.

В этом и заключается главный профессиональный интерес международной программы: не ещё раз подтвердить то, что аудитория уже знает, а показать другой способ решения знакомой клинической задачи.
При подготовке программы Анна Анатольевна пропускает потенциальных участников через несколько фильтров.

Первый — научная состоятельность. Оргкомитет изучает исследования эксперта, публикации, собственные разработки, клинические результаты и темы последних выступлений. Известность сама по себе ещё не гарантирует сильного доклада. Важнее, работает ли специалист непосредственно с заявленной проблемой и может ли представить собственные данные и наблюдения.

Второй фильтр — способность вести профессиональную дискуссию. Анна Плюхова оценивает потенциальных спикеров во время зарубежных конгрессов: насколько ясно человек формулирует позицию, как отвечает на неудобные вопросы, готов ли обсуждать ограничения собственного метода и вступать в содержательную полемику с коллегами. Мы с вами знаем, что сильный исследователь не всегда оказывается сильным спикером.

Для организаторов международная программа начинается с поиска сильного эксперта. Самому спикеру интересно увидеть: почему одна и та же медицинская задача в разных странах решается по-разному.
Мы поговорили с тремя специалистами, много лет участвующими в международных конференциях.

Лазарь Давидович — сосудистый хирург из Сербии, иностранный член Российской академии наук, сотрудничающий с российскими коллегами более двадцати лет.

Пауль Фогт — кардиохирург из Швейцарии, специализирующийся на лечении сложных пороков сердца, включая детскую кардиохирургию.

Космас Параскевас — сосудистый хирург из Греции, работавший в Великобритании и Германии, сейчас практикующий в Варшаве.

В некоторых вопросах позиции спикеров практически совпадают: фундаментальная логика клинического мышления во многих странах схожа. Различаются условия, в которых врачу приходится принимать решение. Именно это сравнение и представляет особую ценность для международной конференции.

На решение могут влиять сразу несколько факторов: доступность определённой технологии или препарата, финансовые возможности системы здравоохранения, законодательство, национальные рекомендации, организация работы клиники. Наконец, существует культурный контекст — отношение пациента к врачу, принятый стиль коммуникации, ожидания семьи и общества.

Пауль Фогт формулирует это через возможности системы здравоохранения: «На решения влияют технические возможности клиники, законодательство и финансовые ресурсы».

Космас Параскевас обращает внимание на другой уровень — культуру общения. По его наблюдениям, в Греции взаимодействие врача и пациента значительно более эмоциональное, тогда как в Великобритании и Германии профессиональная дистанция выражена сильнее.

Получается, что международный доклад позволяет сравнивать не только методики лечения. Он помогает увидеть систему факторов, влияющих на клиническое решение, — и иногда именно это оказывается полезнее знакомства с ещё одной технологией.

Ценность профессиональных встреч — вторая точка соприкосновения наших респондентов.
«Не стоит только сидеть на лекциях. Нужно задавать вопросы, обсуждать проблемы, о которых редко говорят со сцены, и заводить профессиональные знакомства», — говорит Пауль Фогт. — Именно в личных разговорах часто появляется то, что сложно передать в двадцатиминутном докладе: детали клинического случая, сомнения, неудачный опыт, ограничения методики или вопрос, на который у специалиста пока нет готового ответа.

Космас Параскевас, участвующий в международных конференциях около 25 лет, говорит не только об обмене знаниями, но и об обмене стратегиями: «Мы заимствуем у коллег идеи и стратегии ведения пациентов. Именно благодаря этому я смог улучшить собственный подход к лечению. Поэтому профессиональный нетворкинг для научной конференции — не просто приятное дополнение к программе. Это один из её результатов. Знакомство может продолжиться обменом данными, консультациями по сложным случаям, совместным исследованием, публикацией или визитом в клинику».

Лазарь Давидович — хороший пример того, насколько долгим может оказаться этот путь. За годы сотрудничества с российскими коллегами он стал соавтором совместных публикаций и последовательно выступает за обмен между клиниками — особенно для молодых специалистов.

При обсуждении искусственного интеллекта мнения экспертов расходятся. Пауль Фогт относится к его внедрению в медицину критически: ИИ способен взять на себя часть административной и аналитической работы, однако, по его мнению, не может заменить клиническое мышление.

Лазарь Давидович занимает более умеренную позицию: он допускает использование ИИ как вспомогательного инструмента при условии, что ответственность за окончательное решение остаётся у врача.

Но именно расхождение позиций здесь особенно интересно. Практический вопрос сегодня заключается уже не столько в том, «нужен ли ИИ медицине?», сколько в том, где проходит граница его ответственности. Какие решения можно делегировать алгоритму? Кто отвечает за ошибку? Насколько врачу необходимо понимать логику рекомендации системы? И как не подменить клиническое мышление удобством автоматически полученного ответа?

Несмотря на различия во взглядах, все три эксперта сходятся в главном: международность конференции определяется не количеством стран в программе.

Её реальный результат — возможность открыто обсуждать сложные случаи и создавать профессиональные связи, которые продолжают работать после мероприятия.

Пауль Фогт называет многолетнее сотрудничество с российскими коллегами одним из важнейших этапов собственной профессиональной жизни:

«Благодаря этому сотрудничеству я смог добиться того, чего без него, вероятно, не достиг бы».

Не менее показательно и другое наблюдение: Космас Параскевас и Лазарь Давидович не видят принципиальной содержательной разницы между российскими профессиональными конференциями и крупнейшими европейскими или американскими конгрессами.

И это, пожалуй, важнее самого факта приезда зарубежного спикера: профессиональное сообщество существует не внутри географических границ, а внутри общего научного контекста.

Если научный комитет отвечает за содержание международной программы, проектная команда отвечает за то, чтобы организационные сложности не стали для спикера главным впечатлением от конференции.
По словам заместителя директора «СТО Конгресс» Екатерины Антоновой, работа с иностранным экспертом сегодня — это не просто сервис и логистика, а управление рисками.

Екатерина рассказала, что при организации международной конференции сотрудники проектного отдела опираются на пять принципов:

У международной конференции есть совершенно конкретная дата закрытия. У профессиональных отношений, которые на ней возникают, такой даты нет. И, пожалуй, именно это лучше всего объясняет, зачем организаторам нужна сложная международная программа.

Задача научного комитета — не поставить иностранную фамилию на афишу, а привнести в программу опыт, которого не хватает профессиональному разговору. Задача приглашённого эксперта — показать другой способ мыслить, принимать решения и работать со сложной клинической задачей.
Задача проектной команды — убрать организационные барьеры, которые могут этому разговору помешать.

Если после конференции участники продолжают обсуждать клинические случаи, обращаться друг к другу за мнением, проводить совместные исследования, готовить публикации и образовательные проекты, организовывать обмены между клиниками, значит, международная программа выполнила свою задачу.
Возможно, поэтому опытные иностранные специалисты и не проводят жёсткой границы между российскими и крупнейшими европейскими или американскими профессиональными конференциями. Для врача качество научного события в конечном итоге определяется не географией.
Оно определяется уровнем дискуссии, людьми, которых удалось собрать вместе, и тем, что эти люди начинают делать вместе после того, как конференция закончилась.